Прикольные истории из нашей жизни.

ПРИКОЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

отмывание бабок

Советская деревня. Готовят на газовой плите (баллон), но отопление печное (на дровах). Да и пирожки, ватрушки настоящие разве в газовой духовке спечешь?! Только в русскойпечи! Да чтоб на стол с пылу с жару! ! Да с парным молочком!!! Ну, это я отвлекся… Заготовил мужик дрова на зиму. Сложил аккуратно возле забора. Большая такая поленница получилась. Через некоторое время заметил мужик, что стали пропадать дрова из этой поленницы. Понемногу, но регулярно. И, что самое обидное, знал мужик, кто ворует. Это был, сосед, живший как раз за забором. Из таких людишек, что если где-то что-то плохо лежит – враз утащит. Да так, что все знают, кто стянул, но доказать не могут. Что делать? Осенью сидеть мужику в засаде как-то не уютно, да и видеокамер тогда в ходу тоже не было. Долго ли, коротко ли, но придумал мужик «асимметричный» ответ. Взял парочку-троечку поленьев, просверлил в них небольшие отверстия, засунул туда несколько охотничьих патронов и, напоследок, плотно забил отверстия деревянными заглушками, которые аккуратно сровнял с торцами поленьев так, что и не заметно ничего, если не знаешь. Ну и, естественно, вложил сей шедевр инженерно-конструкторской мысли в поленницу. Долго ли, коротко ли, но привела судьба соседа к тем поленьям. Рвануло аккуратно, но сильно. Жертв не было, пожара тоже. Но, печь у соседа превратилась в груду кирпичей… Вот такое оно русское народное правосудие – осмысленное и беспощадное.

***
Есть у меня товарищ один: два верхних образования, очочки носит, «Что? Где? Когда? » передача любимая, дома метров семь умных книжек, если в длину выложить, лоб чешет, кстати, а не затылок, когда думает. Ну, вы поняли, умный шопесец просто, но не выдает себя – работает сантехником. Жизнь заставила в свое время, а сейчас менять уже что-то поздно. Да и сам на себя работает, так что не особо-то и жалуется. Пусть и умный он шибко, но профессия отпечаток наложила – выпить любит. Так что утром иногда вид имеет сантехника настоящего, а не «китайскую подделку», когда по трезвяку работает. Так вот, приходит он как-то по вызову кран починить или течь какую неведомую устранить, подробностей не выспрашивал. В квартире мама с дочкой великовозрастной. По общению их понял, что обе связаны с наукой. Дочка за столом на кухне с книжками готовится к докладу и советуется постоянно с маман. А маман, видно, из тех «недолюбленных». Все пытается дочку жизни учить, советы у нее и не советы, а нравоучения какие-то. А дочка все это терпит, только «Да, мама» и «Хорошо» отвечает. И вот в какой-то момент маман выдает: — Может тебе вообще от этого отказаться? Хочешь и себя и меня опозорить? Там же сам профессор Лиановский будет! Может наука – это не твое совсем? Дочка молчит, но сквозь молчание это чувствуется, что не было бы человека в доме постороннего, то разревелась бы. В этот момент поворачивается к ним сантехник. Рожа опухшая после вчерашнего, щетина недельная – на этот раз он был «настоящим» сантехником. И происходит у него с маман следующий диалог: — Лиановский – это не Борис Михайлович? — Он самый, а что? — А вот по мне так человек, который не считает, что именно работа Паули помогла продвинуть теорию Гейзенберга, не то что уважения не заслуживает, а муд@ком-то назвать такого не оскорбительно! … С вас тыща двести, кстати. Провожали его молча. А с соседом своим Борисом Михайловичем так же товарищ и выпивает по случаю. И так же спорят они каждый раз на свои научные темы.
***
Через десять лет решили собраться школьным классом, все нашлись, только не можем найти Леху, ушел в армию и где-то там остался, а мы с ним за одной партой-друганы, мне и поручили разыскать, всех взбаламутил, но нашел, далеко на Севере, звоню, все рассказываю, что. кто, где, когда, а он про Надюху спрашивает, замужем, нет. я сам точно не знаю-вроде развелась, такая красивая деваха училась с нами, Леха помню пытался ухаживать, но что-то у них ссоры были, оба с характером, надо отметить Леха баламут был, выдумщик, в общем не получилось у них. и тут Леха меня снова удивил: -Скажи всем, что я на Севере, на зоне, лес валим, т. е. не могу по этой причине явиться, если ты мне друг, поклянись что так сделаешь. ну я так всем и обьяснил-не сможет Леха, трудится на лесоповале, мол попал вроде случайно, может со всяким такое… Собрались классом, обнимашки, ой какой стал! , ой какая красавица! и все такое… . а Надюху увидел-такая дама, я ей про Леху, а смотрю глаза у нее вот-вот заплачет, ну и заглох. конечно за каждого давай выпивать, вспоминать и Леху вспомнили, шуточки его. , а Надюха опять загрустила, но держится, и поет и пляшет со всеми и тут случилось такое! Четким военным шагом к нашему столу идет стройный морской офицер в белой парадной форме, золото погон, фуражка, за ним катят тележку с большим тортом и кучей цветов: — Алексей… … . прибыл для празднования юбилейной встречи! и тишина… . и в этой тишине женский голос: — Я знала…

автобус

***
Позвонили московские знакомые: — Хотим на выходные приехать. На охоту сводишь? — Гостям всегда рад. Приезжайте. И повез я их к знакомому дедку из самой дальней, из последних сил отживающей свое деревни. В самую «глухонемань», как он ее называл. Пусть там по чащобам и буеракам потаскаются, жирок столичный порастрясут. Добрались поздно вечером, потому — сразу за стол. За дедовой немудреной закуской – квашеной капусткой, солеными грибочками, отварной картошечкой да деликатесами из первопрестольной — засиделись. Под утро москвичи уж вдоволь набахвалились и ружьями, и снаряжением – классные, надо признать, у них были вещи, на деда навалились: — Ну когда, куда и как на охоту-то пойдем? — Не беспокойтесь, без дичины не уедете, — успокоил дед. – Ложитесь спать, разбужу. Утром, однако, разбудило высокое уже солнышко в окна и дедово бряканье посудой в кухоньке за печью. — Проспали! — Не кипешуйтесь. В рюкзаках-то у вас еще осталось чего? Наливайте! Без особого аппетита позавтракали. Москвичи занервничали: — А на охоту когда?! — Вот сейчас и пойдем. Гости схватились за ружья, бродни и рюкзаки, а дед, как был в тапочках, так и зовет: — Пошли. Повел по шаткой лестнице на чердак. А там у него напротив слухового окна стоймя жердь приколочена. На жердь надето тележное колесо. К колесу алюминиевой проволокой прикручено … противотанковое ружье! Натуральное, буроватое от ржавчины, но лоснящееся от смазки. Дед степенно нацепил очки. Пошарил под соломой в корзине, что рядышком стояла, достал патрон. В ладонь длиной, пузатый, а пуля — с палец. Зарядил, приложился, чуток стволом поводил. Хлоп! Аж уши заложило. — Идите, свежайте, — говорит. Оказалось, на луг, за ручьем, метрах в четырехстах он прошлогодней картошки кучу натаскал. Вот кабаны и повадились к этому времени на обед выходить. Нет уже деревни той. И деда. Ружье, скорее всего, тоже сгинуло. Впрочем, как знать? В тамошней округе кое-где еще деды остались, а народ они хозяйственный и бережливый.

***
На запрос «первый ледяной дождь в Москве» любая поисковая система ответит, что это случилось в декабре 2010 года. Но это не совсем так. Первый такой дождь прошел намного раньше, в холоднющую зиму 2005-06 годов, но был локален, поэтому и замечен не всеми. Описываемые события начались еще летом 2005 года, когда умерла (по естественным причинам) соседка моего сослуживца, человека, поведавшего мне эту историю. Проживала она на первом этаже, была скромной спокойной старушкой. Сослуживец мой жил в квартире над ней в тишине и покое. Наследники квартиру решили продать, но, до улаживания всех связанных с наследованием формальностей, сдали ее выходцу из ближнего зарубежья, то ли с Кавказа, то ли из Средней Азии. Южный человек (ЮЧ) имел жену, троих малолетних детей и держал несколько продуктовых палаток. Палатки требовали товара. Товар требовал доставки. Для этого у ЮЧ был автомобиль. Описание этого автомобиля длинно и горестно, но без этого никак. ВАЗовская «двойка» годов семидесятых. Пробег (судя по состоянию) – до Луны и обратно. Голубая, но голубыми, правда, были только кузов и водительская дверь. Правые двери были зелеными, левая задняя – желтой. Капот просто грунтованный. В единственной «родной» двери зияла проржавевшая дыра, через которую был виден коврик и немного педали, обивка двери отсутствовала. Когда пришла зима, ЮЧ стал затыкать дыру газетой. Двери и капот открывались не всегда с первого раза и никогда с первого раза не закрывались. Колеса стояли от разных производителей, причем одно из них – зимнее шипованое новое (! ), резина направленная – стояло «против шерсти». Остальные были бы похожи на слики Формулы -1, но «грыжи» портили всю картину. Система выпуска представляла собой одну большую дыру, можно сказать, глушителя у автомобиля не было. Радиатор тек. Двигатель был тоже не в лучшем состоянии. Заводился раза с десятого. Дымил. О том, что у автомобиля было с рулевым управлением и тормозами, думать было страшно. Талон техосмотра присутствовал на лобовом стекле, естественно битом. Каждое утро для всего двора начиналось теперь часа в четыре, в лучшем случае в пять. Сначала заливалась вода в радиатор, т. к. за ночь она вытекала. Чтобы не носить воду далеко, ЮЧ парковал голубенький автокошмар на газоне под своим окном, под балконом моего сослуживца. ЮЧ выходил к машине, а его жена подавала ему ведро с водой из окна. Если она не успевала открыть окно и появиться в нем с ведром, ЮЧ пытался докричаться до нее через закрытое окно и спросить, чего она копается. Потом следовали попытки открыть капот. Потом – попытки его закрыть. Пока было тепло, двигатель еще как-то заводился, и автомобиль покидал двор. С приходом поздней осени стало хуже. Теперь каждое возвращение ЮЧ с работы сопровождалось дополнительно сливом воды из системы охлаждения (на травку) и съемом аккумулятора – то ли генератор был убитым, то ли аккумулятор. Утром и аккумулятор, и воду надо было возвращать на место. Несколько раз, прикручивая клемму к аккумулятору, ЮЧ ронял ключ в моторный отсек со всеми вытекающими последствиями – воплями и криками. Иногда ЮЧ забывал завернуть сливную пробку и вся вода выливалась на землю. Тогда через уже закрытое окно он кричал жене, что ему нужно еще воды… Потом орала его жена, ставя под сомнение умственные способности человека, забывшего закрутить пробку. Вода подавалась горячей, и когда при передаче ведра через окно случались неприятные неожиданности в виде незапланированного мытья головы ЮЧ снова поднимался крик на весь двор. Запуск двигателя превратился в увлекательное шоу, сопровождающееся многократным хлопаньем капота, двери, воем стартера и чиханием мотора. В итоге двигатель заводился, но на это уходило до получаса, нередко с заменой аккумулятора на другой, такой же убитый. Вот тогда становилось плохо по-настоящему — весь двор заволакивало сизым дымом под адский грохот троящего движка без глушителя. Причем дым пер и из-под кузова, и из-под капота, навевая мысли о надвигающемся пожаре. Все это сопровождалось гортанными криками на незнакомом языке и русским матом. Вспоминалось нетленное: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! » Я забыл сказать, что у моего сослуживца был своеобразный график работы. Он приходил к обеденному перерыву, а уходил иногда и после нулей, будя и пугая охрану. Ложился глубокой ночью, вставал поздним утром. С таким соседом его существование стало невыносимым, весь его жизненный цикл был сломан. Сослуживец пытался поговорить с ЮЧ, объяснить недопустимость подобного поведения при проживании в многоквартирном доме. Но все переговоры и его, и других соседей проходили по одному сценарию. ЮЧ забывал русский язык и что-то кричал на своем, размахивая руками. Говорить спокойно он не умел. Потом на лестничной площадке появлялась жена и тоже начинала орать. Потом выходили дети. Они думали, что мать кричит на них, и начинали плакать. Жильцы жаловались участковому, но на того так же наорали не по-русски, он плюнул и ушел, проверив регистрацию. Регистрация была в порядке. Пришла зима. Становилось ясно, что в скором времени как минимум один подъезд пятиэтажки поедет в дурдом в полном составе, и мой сослуживец решил действовать. Тут как раз и ударили особенно сильные морозы. Ночью он надел двое штанов, два свитера, куртку и меховую шапку. Замотал шарфом лицо. Натянул толстые шерстяные перчатки, а на них – резиновые. Подключил к крану длинный шланг, приготовленный на дачу, включил воду и вышел с ним на балкон. Было минус 35 по Цельсию… Часа через полтора все было кончено. Самодвижущаяся повозка покоилась под десятисантиметровым слоем льда, намертво примерзнув к планете Земля. Не то, что бы открыть двери, подойти к ней, не упав, было нельзя – вокруг был залит каток. А утром всех разбудил «крик брачующегося марала» (c), горестный от безысходности. Конец истории был несколько странен и, я бы сказал, пресен. ЮЧ разборок ни с кем не устраивал, никого не зарЭзал. Стал тих и незаметен, а потом так же тихо съехал. Ближе к весне забрал машину. Когда оттаяла.

новый год

***
На международном турнире по шахматам один совсем уж юный игрок победил старенького соперника. — Знаешь, кого ты обыграл? — спросили юношу после партии. — Это гроссмейстер N, участник матчей претендентов, автор множества шахматных книг, по которым училось не одно поколение шахматистов. — Мне ничего не говорит эта фамилия, — ответил молодой победитель. — И книг его я не читал. Естественно, старому гроссмейстеру тут же донесли об этом. На какое-то время ветеран задумался, а потом произнес: — Может быть, поэтому он и прогрессирует так быстро. . .

***
Начало. Иду я по родному заводу. Ба! За мусорным контейнером, в нише, лежат денежки — несколько пятитысячных, сложенных. А контейнер стальной, тяжелый; а ниша узенькая; а я дядя немаленький… Нет, не пролезу. Но — мозга не меньше, чем у обезьяны: взял швабру и выгреб денежки-то из узости. Из курилки хохот, и группа коллег выходит. Я, получилось так, первый додумался шваброй. Остальные брюхи втягивали и лезли, корячились. А «денежки» на принтере отпечатаны, да еще качественно так, не приглядевшись не отличить. И хитрость есть: после печати их утюгом хорошо прогладили, чтобы и на ощупь, значит, были как настоящие почти. Обломал я дальнейшее развлечение коллегам. Забрал эти «тридцать тысяч» себе: я достал — значит мое. Продолжение. Таскал я это напечатанное бабло в кошельке с полгода. Вроде, знаешь — ненастоящее — а как в кошелек залезешь, приятно… И вот иду я в восемь вечера на ночную смену, по дороге захожу в ларек за сигаретами. Там-то, похоже, мои капиталы и срисовали. На темной улице догнали меня мальчик с девочкой, мальчик складным ножиком пугал, а девочка портмоне забрала. И убежали. Окончание. Жена моя тогда работала в гипермаркете, недалеко же. Утром рассказала: поздно вечером пришел хмырек, набрал полную корзинку бухла заморского да закусок ценных, а на кассе стал совать две фальшивые пятитысячные. Кассирша ему «подождите минуту, сейчас размен принесут» — и кнопку жим-жим. А через минуту ГБР хмырька за руки, а через пять минут полицаи у него из карманов еще такие же бумажки достают. Прилип. До восьми лет. Жаль только девочка не при делах осталась. Ну ладно, с таким стилем жизни долго не погуляет.

Источник

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *