Смешные истории.

· 18.01.2017

Сусанин и Моисей

Давненько получив в наследство 2 квартиры, расположенные рядом (совмещенные ранее родителями) на пятом этаже, положил глаз на третью, последнюю на лестничной клетке. Спустя несколько лет, все-таки приобрел ее (без кредитов не обошлось), но суть не в этом. Весь пятый этаж мой — чувство приятное. В один пятничный вечер стук в дверь: открываю, стоят три тетеньки с какой-то литературой и спрашивают верю ли я, хотел бы послушать некий текст. В общем культурно посылаю их и закрываю дверь. Через некоторое время стук во вторую дверь. И тут я смекнул, что происходит. С каменным лицом как в первый раз открываю — тетки переглядываются, теряются в словах, начинают оглядываться и креститься. Немногословно шлю их культурно туда же, и бегу к третьей двери, умирая от смеха. Ну и что вы думаете? Через некоторое время они стучат! ! Именно почему-то стучат : ) Открываю, хотел пошутить, а они, побросав свою макулатуру, с визгом, бегут вниз по лестнице, заикаясь про что-то нечистое. Теперь жду почтальонов, переписчиков, еще каких нибудь деятелей. Хотели с женой двери убрать, теперь подождем))


Про экстрасенсов, колдунов и целителей. Лет так уже двузначное число назад. В лесисто-уральской местности. Мучимый тяжелейшим похмельным синдромом, вызванным трехдневным общением с генералом от Госгортехнадзора, я прислушался к совету собственного водителя: — Шеф, — говорит, — тут бабка в деревне имеется, всякие болезни наложением рук снимает. Недалеко – километров пятьдесят. Нам с вами это не крюк. А бабка — на весь Урал знаменитость. К ней даже из-за границы лечиться едут, из села, где Ванга жила. Согласился от безысходности. Там все равно магазин в деревне-то. Дом у бабки был странный. То есть не крестьянская изба, а именно дом в деревне. Старый. Лет так за сто с полусотней. То ли больничка была ранее, то ли школа, то ли просто приказчик заводской жил. Калитку в тесовой воротине, открыла та самая бабка. Точнее вовсе не бабка, — бабкой назвать язык не повернется, а высоченная стройная старуха с крючковатым носом, вся в черном платье до пят. С кружевным черным же воротником и манжетами. Я так в детстве старуху-графиню из Бронзовой птицы представлял. А эта еще и назвалась Марфой Акинфиевной, что в Демидовских местах звучит вызывающе после захода солнца. Пригласила в дом. Посмотрела. Не спрашивая набулькала воды в стакан и подала. Стало легче. И минут за пятнадцать, под удивленные вздохи водителя, рассказала всю историю болезни. Сердце начинает шалить. Давление. И так далее, и тому подобное, достаточно подробно и правильно. Травы заварила разной, колодезной водой отвар остудила, порошков каких-то в тот же стакан насыпала. Ну я сразу-то пить не стал, мало ли чего намешала. Не поклонник видите ли употребления помета летучих мышей с толчеными жабьими головами. Обещали ж только наложением рук… Но тут, как раз водитель спросил, откуда она все про нас знает. — Чего про вас знать-то алкашей? Тоже мне бином Ньютона. Я пятьдесят лет в районной больнице из них тридцать – заведующей. Сейчас здоровья на работу не хватает, дома сижу, иногда людям помогаю. А всякие идиоты вроде тебя, — тут она на водителя кивнула, — слухи распускают про бабку-целителя. Пей, не бойся, — это уже мне, — там аспирин с аскорбинкой и травы успокаивающие. Выпил, да. — А имя-отчество? – выпив обратился я с наглым вопросом. — Так надо ж было тебя в чувство привести как-то. Ииэх, интеллигентный человек, а водку в таких количествах употребляете. Воздержанней надо быть. А так-то я Мария Афанасьевна Никитина. Без всяких чудес и демидовщины. Тут я все-таки заржал. Хорошая тетка. А могла бы ведь и клубочек предложить. За три моря с клубочком.

русские на Луне


— как говорится, месть это блюдо, которое следует подавать холодным. Помнится, был такой случай в одной автошколе. Пришла тетка учиться, и в первый же день мощно раза$ралась с инструктором по вождению. Инструктор, имея дублирующую педаль сцепления, каждый раз помогал ей трогаться с места, но об этом не распространялся. Тетка была вне себя от пафоса. Вокруг новички мучаются, а у нее все без проблем. Собственно иметь мозг инструктору и одногрупникам, она, тем не менее, продолжала по полной программе, но инструктор мужественно терпел. В день экзамена, та-дам, она не смогла даже тронуться с места.


Прошлая пятница, предновогодняя распродажа. Пипец какой-то. Огромный торговый центр напоминал Вавилонскую башню. В тот самый злосчастный день, когда люди заколебались ее строить и бросились наперегонки разбирать обратно. Так и вижу, как они бешено шлепали сандалиями, скользя на поворотах, отчаянно галдели, сшибались плетеными корзинами и тачками, и пугали друг друга выражениями рож, чтобы успеть первыми сорвать со стен пузатые золотые иероглифы, выковырять камушки, смести кирпичные штабеля и утащить на кряжистых спинах кедровые балки. Такие страдные часы в ТЦ являются прекрасной прелюдией к тихому семейному празднику. Светлая радость послать к черту все человечество. Любоваться, как молча плавятся свечи под никуда не бегущей пушистой елкой. Вечером 16. 12. 2016 в столпотворении ТЦ стоял мальчик. Его мама внимательно выбирала косметику. Он тянул ее за рукав и ныл. «Мааам! Ну мааааам! ». Старался дозировать, выдерживал драматические паузы. Но все равно, даже за пару минут это порядком выносило мозг. А она подчеркнуто никак не реагировала. Похоже, предмет его хотелок был хорошо известен им обоим. Вряд ли туалет – это дело серьезное, сразу на выход. Иначе пц дальнейшему шоппингу. Значит, игрушку канючит, – догадался я. Все аргументы давно исчерпаны, осталось это «маааам! » Ан нет. Малец вдруг сообразил, что стал шумовым фоном. И взорвал формат. Оказалось, что он клянчил вовсе не игрушку. Сказал коротко и решительно, почти басом: «Мама! Я вообще-то жрать хочу». Сразу подействовало! Негромко сказал, а все обернулись. И она повернулась потрясенная. «Это что еще такое?! Жрать – плохое слово! Очень плохое! Да еще на людях! Ну как не совестно?! ! Надо говорить – «есть хочу». Или — «кушать». Спокойно и вежливо. У него от возмущения аж глаза захлопали. В такие минуты к нам впервые приходит подлинное красноречие. И просыпаются настоящие мужики.

«Мама! Есть я хотел — в обувном! Кушать — там, где сумки! А там где платья — я уже очень проголодался. И вот теперь я — ПРОСТО ЖРАТЬ ХОЧУ! »

Источник



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *